Политэкономия: ТРУДОВАЯ ТЕОРИЯ СТОИМОСТИ + МОНЕТАРИЗМ = Зерновалютный стандарт – WES
 




Достоинства и пороки политэкономической науки

Фундаментом классической политэкономии, справедливо претендующей на статус подлинной экономической науки, является смитианская теория трудовой стоимости. Суть теории хорошо известна: трудозатратная сущность стоимости в качестве основы рыночного ценообразования. Однако, трудозатратно-стоимостная содержательность данной теории страдает ложным определением категории СТОИМОСТЬ: в смысле «стоимость как овеществленный в товаре общественно-необходимый труд». Отсюда превратное умозаключение о якобы «колебании рыночных цен вокруг стоимости». Тогда как на самом деле стоимость есть рыночная оценка овеществленного в товаре общественно-необходимого труда, а посему имеет место колебание стоимости (в цене) вокруг овеществленных в товаре трудозатрат. Простой, казалось бы, терминологический изъян в корне «ломает» логику как ТТС, так и политической экономии, в целом. Но и это еще не все...

И без того слабую смитианскую версию трудовой теории стоимости окончательно разрушил К. Маркс, насадив на СТОИМОСТЬ так наз. «Цену производства» (издержки производства + средняя прибыль): мол, товары реализуются не по стоимости, а по «ценам производства», на которые, в свою очередь, насажены «рыночные цены». Тогда как, в действительности, именно на базе цены издержек производства (себестоимости) плюс прибыль средняя как раз формируется стоимость. То есть:

Стоимость = цена издержек производства + средняя прибыль.

Именно на таком определении категории «стоимость» строится авторская версия трудовой теории стоимости и, соответственно, – политэкономии.

Далее. Если трудовая теория стоимости является фундаментом политической экономии, то разработанную К. Марксом на базе ТТС теорию прибавочной стоимости целесообразно считать субфундаментом политэкономии. В принципе, ее логика правильна: капиталист, покупая рабочую силу наемного работника, эксплуатирует его труд, присваивая при этом часть вновь им созданного продукта в виде прибавочной стоимости. Но... на базе порочной ТТС априори не может быть концептуально безупречной ТПС. Это, во-первых.

Во-вторых, Маркс (то ли от непонимания, или сознательно) определил фактор присвоения прибавочной стоимости как самоцель капиталистического производства и... на этом остановился. Тем самым превратив сам факт такого присвоения в идейно-эмоциональный инструментарий разжигания классовой ненависти и низменных пристрастий вокруг распределения прибавочной стоимости. На самом деле, присвоение прибавочной стоимости с последующей ее рекапитализацией лишь средство борьбы предпринимателя за экономическое выживание в конкурентной среде путем расширенного воспроизводства. А это большая разница. Экономическое выживание бизнеса очень быстро кончилось бы, сделай потребительское присвоение прибавочной стоимости его самоцелью. И капитализм давно бы уже прекратил свое существование. Эмоциям не место в науке.

Наконец, целесообразно сосредоточить внимание на общем для теорий трудовой и прибавочной стоимости фундаментальном недостатке, а именно: обе теории базируются исключительно на простом физическом (ручном) труде доиндустриальной эпохи, совершенно не учитывая интеллектуальный труд эпохи индустриальной. Отсюда ошибочное представление о тенденции, якобы, к стремительному уменьшению массы живого труда в век научно-технического прогресса по мере "обезлюднивания" машинно-автоматизированного производства. Как результат, традиционные ТТС и ТПС невольно лишаются трудозатратной почвы, теоретически натыкаясь на проблему «пересыхания» стоимостного источника, коим является живой человеческий труд (на этой почве, кстати, «проросло» Марксово недоразумение о якобы тенденции нормы прибыли к понижению). Этот теоретический порок привел к глубокому кризису политэкономической науки, начиная уже со второй половины XIX века, когда индустриальное производство стало определяющим в формировании стоимостных параметров передовых на то время стран. В наше же время повсеместной автоматизации производства классическая политэкономия почти полностью в руинах. Поскольку не может объяснить трудозатратное в современных условиях происхождение стоимости, которой, как оказывается, все больше и больше...

Следует отметить: учет интеллектуального труда означает признание факта сокращения рабочего времени на производство единицы продукта от реализации умственных трудовых усилий. Речь идет о росте производительности труда. Производительность труда как следствие его интеллектуализации. Как не было такого признания политэкономической наукой в прошлом, так и нет по сегодняшний день. А это значит, что политэкономии индустриального капитализма, которая базировалась бы на стоимостно-образующих началах сложного интеллектуально-физического труда высокотехнологичного производства, у нас, по сути, нет. Унаследованная нами политическая экономия Смита-Рикардо-Маркса, в действительности, является политэкономией доиндустриального капитализма, основанной на простом ручном труде доиндустриальных времен. И политэкономия эта абсолютно непригодна для практического применения в современных условиях.

Игнорирование интеллектуального труда является проблемой политэкономической науки первостепенного значения на сегодняшний день, ибо лишает ее актуальности. Поэтому, реанимация классической политэкономии требует устранения перечисленных недостатков, начиная, прежде всего, с признания роли интеллект-труда в формировании стоимостных параметров.


Содержание