Политэкономия: ТРУДОВАЯ ТЕОРИЯ СТОИМОСТИ + МОНЕТАРИЗМ = Зерновалютный стандарт – WES
 



Запрет выделения текста с помощью CSS


WES-СИСТЕМА В ГЛОБАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКЕ


Формационная эволюция и роль WES-системы

Условия, в которых, предположим, вводится Зерновалютный стандарт, имеют немаловажное значение для успешной реализации проекта, а посему желательно иметь реальное представление этих условий: в каком мире мы живем?.. Уделим этому вопросу внимание.

Прежде всего, в контексте исследуемой проблематики следует иметь в виду комплекс финансово-экономических неурядиц на фоне современного расстройства глобальной денежной системы. Краткий перечень острейших проблем:

1. Огромные дефициты госбюджетов многих стран, превышающие критические 3% ВВП, свыше 5% в США;

2. Разнузданная эмиссия денежной массы, долларовой, прежде всего, в разы превышающая нормальные темпы экономического роста;

3. Астрономическая задолженность в мире, втрое превышающая мировой ВВП; госдолг превышает ВВП ряда государств, включая США;

4. Чудовищных размеров фиктивный капитал: объем деривативов исчисляется сотнями триллионов долларов в глобальной экономике.

Таковы порочные плоды господствующего ныне в макроэкономической политике мейнстрима. Причина порочности?.. – Мейнстрим лишен стоимостной основы – опоры на материально-вещественный фундамент реальных активов. Потому-то его заносит-разносит во все стороны, и он множит одну глупость экономической политики на другую. Особенно после разрушения Бреттон-Вудской системы.

Упомянутые проблемы, однако, являются следствием не только, а может и не столько, политэкономического невежества, как результатом аномальной цивилизационной эволюции последних 100 лет. Причина тому – дважды мутированный пережиток дикого средневековья в лице современного авторитаризма. – Доживший, к сожалению, до наших дней «динозавр» прошлого. Этот автократический мутант вот уже более века уродует формационную эволюцию, привнеся в нее две мировые войны и грозя третьей... Сто лет, как авторитаризм «колотит» человечеством. Вместо моноцелостного мира, мы имеем на сегодняшний день мир многополярный, в котором ни одна глобальная проблема не может быть решена, начиная от рассматриваемой нами денежной и... до экологической. В таких условиях даже самые лучшие макроэкономические программы и методы их реализации не в состоянии справиться с перечисленными выше проблемами. Ибо... если начать их решать правильно, тут же «всплывут» другие проблемы, еще более серьезные, вплоть до острейших социально-экономических, социально-политических и военно-политических.

Дабы понять глубинные истоки и природу современной цивилизационной аномалии, и представить возможную роль WES-системы в ее преодолении, нам следует обратить свое внимание на марксистскую методологию материалистического понимания истории. Ибо Маркс, при всех его мировоззренческих недостатках, ближе других приблизился к подлинному пониманию сути социальной эволюции, заложив в ее основу материалистический фактор – объективный процесс социально-экономического прогресса на базе развития производительных сил. Другое дело, что встав на путь материалистического понимания истории, Маркс тут же (не успев до конца пройти этот путь познания) страстно призвал пролетариат «повыше закачать рукава» для основательного переустройства человеческого общества, пренебрегая объективными законами социальной эволюции, бесцеремонно насилуя их. Но это уже на его совести. Теоретические наработки Маркса, тем не менее, заслуживают внимания. И нам следует на них максимально сосредоточиться, дабы понять суть современных процессов.

Итак...

Прежде всего, о базовых категориях формационной концепции:

1. Производительные силы. – Сообщество людей (социум) с орудиями труда в своих руках и пр. средствами производства (земля, живность, строения, сырье и т.д.).

2. Производственные отношения (они же система экономических отношений или экономический базис). – С формой собственности на средства производства в их основе.

3. Надстройка. – В виде государственной власти, прежде всего.

Согласно формационной концепции, развитие производительных сил определяет систему экономических отношений, а те, как базис, формируют соответствующую надстройку государственной власти. Ключевым фактором социальной эволюции является именно развитие производительных сил. Что оно, это развитие, из себя представляет?..

Ставя подобный вопрос, следует присмотреться к социуму, как сообществу людей, располагающих средствами производства. Что здесь самое главное в эволюции человеческой общности?.. Прежде всего, обращает на себя внимание историческая трансформация интеграционной архитектуры социума: от разобщенных родовых общин, располагавших примитивнейшими средствами производства в прадавние времена, до... осваивающего высокотехнологичные средства производства глобал-социального монолита в будущем. – Налицо интеграция производительных сил. При этом: каков технический уровень орудий труда – такова, соответственно, степень сплоченности людей в производстве материальных благ. А что такое технический уровень орудий и средств производства?.. Это плод интеллектуального труда. Стало быть...

В основе интеграционного процесса – интеллектуализация, требующая все более широкого и тесного объединения трудовых усилий членов общества в сфере материального производства. То есть, развитие производительных сил – это, прежде всего, их интеллектуализация. Интеллектуализация производительных сил диктует их интеграцию. И здесь, в контексте всеобщей интеграции, имеет место возникновение рынка и развитие товарно-денежного обращения на почве углубляющегося разделения труда, плюс появление и стремительный рост уже упоминавшихся отраслевых интеграционно-производственных пирамид.

Общность людей в сфере материального производства, как видим, имеет тенденцию к усилению. Подобная тенденция развивается как вширь – территориально, так и вглубь – за счет кооперирования труда, с одной стороны, и общественного разделения труда, – с другой. В итоге... втягивание все новых регионов в развивающийся рынок, вплоть до его полной глобализации, и корпоративное объединение тружеников в ходе концентрации производства, вплоть до образования современных наднациональных компаний. Налицо растущее в течение истории сплочение составных элементов производительных сил – индивидуумов – во все более расширяющуюся и усиливающуюся их общность на почве постоянно совершенствующихся орудий и средств производства. Это и есть интеграция производительных сил.

Таким образом, в ходе эволюции интеграционный процесс объективно развивается в строго определенном – как стрела – направлении, имеет строго определенный алгоритм своего развития: от разобщенных, территориально распыленных родовых общин на заре человечества к обширному сообществу единолично хозяйствующих субъектов, а дальше, путем сплочения этих субъектов в процессе растущего товарооборота и укрупнения производства, к формирующейся ныне глобальной мегаобщности, к сплочению ее в гиперинтегрированный глобал-социальный монолит в будущем. Данный алгоритм сплочения человеческой общности в материальной сфере своей деятельности есть интеграционная характеристика производительных сил, обладающая определенной целенаправленностью своего развития. Вот эта «интеграционная характеристика» и формирует стадийный облик социальный эволюции, историческую поступь развития от одной общественно-экономической формации к другой в определенной последовательности. Степень сплоченности людей в производстве определяет характер их экономических взаимоотношений – суть интеграционной версии формационной концепции.

Теперь ставим главный вопрос: каким образом интеграционная характеристика производительных сил формирует систему экономических отношений и соответствующую (над ней как базисом) государственно-политическую надстройку?..

Инстинкт борьбы за выживание – органически присущ человеческой натуре, и он присущ ей изначально, со времен пещерного человека. А главным средством борьбы за выживание извечно была территориальная экспансия – борьба за землю – место под солнцем. Или – в самых разнообразных формах приватизация жизненно важных ресурсов. Как только вынужденная сплоченность родовой общины перестает быть непременным условием ее скудного выживания, община сразу же распадается на индивидуально-хозяйствующие субъекты (семьи), порождая две разновидности частной собственности:

а) естественно (экономически) приобретенную, или нажитую, частную собственность на средства производства – подспудно существующую;

б) принудительно (внеэкономически) узурпированную, или захваченную, частную собственность на средства производства – доминирующую.

Вторая, внеэкономически раздобытая частная собственность (в виде узурпированной собственности на землю, живность, орудия труда), полностью подавляя первую, загнав ее в инкубационное состояние, безраздельно господствовала несколько тысячелетий, вплоть до новых времен конца восемнадцатого столетия. Имея внеэкономическое происхождение, эта собственность, дабы состояться, давая ее владельцам материальную отдачу, требовала принудительного привлечения рабочей силы в целях эксплуатации труда. В разных цивилизациях такое привлечение осуществлялось в самых жесточайших формах по-разному, но характерным для всех было некоторое послабление методов принуждения по ходу исторического развития, начиная с античных времен до средневековья: от рабства к крепостничеству, для европейской, например, цивилизации. Соответственно, имели место сперва рабовладельческая, затем феодальная общественно-экономические формации. Такая последовательность смягчающих форм эксплуатации объясняется постепенным возрастанием взаимной сплоченности людей в производстве, в виду развития, пускай вялотекущих, но интеграционных процессов. – Надобность в крайних формах принуждения постепенно отпадала.

А как же государственно-политическая надстройка в эту эпоху?..

Внеэкономическая узурпация средств производства и насильственное порабощение-закрепощение эксплуатируемых, приумножение узурпированной собственности и подавление социального возмущения угнетенных требовали авторитарную систему правления. С момента распада первобытной общины и до Великой французской революции авторитаризм – сперва рабовладельческий, затем феодальный – свирепствовал везде и всюду без единого исключения. Принцип территориальной экспансии был главным условием экономического выживания автократических структур данных формаций: выживал тот, кто преуспевал в захватах земельных пространств с максимально большим числом верноподданных. Отсюда бесконечные войны за передел территорий, что в античные времена, что в средневековье. Авторитаризм и война – неразделимы.

Тем не мене, объективный процесс социальной эволюции неумолим. Развитие рынка под натиском интеграции производительных сил (как следствие их интеллектуализации) и преобразование натурального производства в мелкотоварное времен позднего средневековья коренным образом меняет мотивацию борьбы за выживание. Принцип территориальной экспансии начинает уступать место принципу трудового накопления частной собственности. Отныне лучшие шансы экономически выжить обретает тот, кто в состоянии произвести как можно больший прибавочный продукт и максимальную долю его направить в расширение производства. А здесь нужны не сила и агрессия, а интеллект и труд. Экономически нажитая частная собственность индивидуальных производителей, тысячелетиями находившаяся в инкубационном состоянии, в рыночных условиях начинает «просыпаться» после многовековой спячки.

Промышленная революция второй половины XVIII века, как интеллектуальный прорыв в развитии производительных сил, окончательно пробуждает товарное производство. Доныне подспудно существовавшая индивидуально-нажитая собственность частных товаропроизводителей, наращиваясь, стремительно набирает силы, вырывается из оков феодально-узурпированной собственности и превосходит ее... Безудержное стремление к накоплению капитала (капитализации прибыли), как единственно возможному способу экономического выживания в рыночных условиях, словно на дрожжах взращивает частнокапиталистическую собственность. «Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые». Капитализм окончательно подавляет-разоряет внеэкономически-узурпированную собственность на землю, а вместе с ней устраняет крепостную форму принуждения к труду. Феодализм уступает место капиталистической системе экономических отношений.

Что происходит в этот момент с надстройкой?..

Революция! С исторической арены сметаются династические монархии одна за другой... Авторитаризм повсеместно сменяется республиканской демократией, деспотия – свободой. Ибо... Отныне нет нужды в насильственной узурпации средств производства: накопление капитала куда более эффективный метод обзаведения собственностью и приумножения ее. Отныне нет нужды в насильственном принуждении к труду: разорившийся товаропроизводитель сам придет к капиталисту и предложит свои рабочие руки взамен за вознаграждение частью производимого продукта.

Отныне нет необходимости в территориальной экспансии, она слишком затратная: снаряжать экспедиционные корпуса, содержать колониальные администрации... – Зачем? Если путем свободного товарообмена у туземцев можно приобрести что угодно, особо не озадачиваясь их внутренними проблемами. «Колонии, это – мельничные жернова на нашей шее», – утверждал премьер-министр наибольшей в мире Британской колониальной империи Б. Дизраэли в середине XIX века.

Капитализму не нужны государственные границы. «Буржуазия путем эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву». Буржуазии нужен свободный «полет» капитала во все уголки Земного шара за более высокой нормой прибыли, туда, где на данный момент «%» выше: сегодня тут, завтра там, послезавтра еще где-то...

Капитализм не терпит межнациональной разобщенности и вражды, ибо они препятствуют свободному разрастанию и «расползанию» на весь мир интеграционно-производственных структур транснациональных компаний... «На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга». Отныне настежь открываются ворота глобализации. А в глобализованном мире, при повсеместном торжестве республиканской демократии, нет места войнам на межгосударственном уровне. – Какая идиллия!

Увы... Нам не суждено было ее пережить.

Первая мировая война, а затем Вторая – в чем их истоки?..

Истоки цивилизационной катастрофы столетней давности в сбое формационной эволюции из-за несовместимости базиса и надстройки... Ибо к началу ХХ века оказалось, что экономический базис повсеместно уже этот, капиталистический, а государственно-политическая надстройка еще та, авторитарно-монархическая – автократический пережиток феодального средневековья с его генетическим инстинктом территориальной экспансии в борьбе за выживание... Вот тут и рвануло! Пожар Первой мировой был зажжен преступной гидрой родственных династий Гогенцолернов, Романовых, Габсбургов, Виндзоров... ввергших весь мир в межимпериалистическую схватку за его территориальный передел. Под натиском лавины мировых интеграционных процессов, грозящих разрушением экономических основ авторитаризма, европейские монархо-династии устремились к мировой войне.

Роковая неизбежность грандиозной катастрофы была изначально запрограммирована, о чем предостерегали лучшие на то время умы... «Всемирную войну невиданного раньше масштаба, невиданной силы» – предрек Ф. Энгельс еще в 1887г. и даже предсказал ее исход: «Крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, – крах такой, что короны дюжинами будут валяться по мостовым... Вот куда, господа короли и государственные мужи, привела ваша мудрость старую Европу!».

Как могло так случиться, что феодально-монархический архаизм дожил до ХХ века и привнес в него цивилизационную катастрофу?..

Трагедия в том, что вовремя не был повергнут еще в XIX веке европейский монархо-авторитаризм и, как результат, повсеместно не восторжествовала республиканская демократия. Свою роль здесь сыграл «Священный Союз» императоров во главе с «жандармом Европы» царской Россией (последствие наполеоновских войн), беспощадно тушивший очаги революционных волнений, в частности, подавивший европейскую революцию 1848г. Да и марксизм, обладавший сильнейшим влиянием на европейскую социал-демократию, объектом пролетарской ненависти определил капитализм, вместо того, чтобы пролетариату в союзе с буржуазией сперва низвергнуть остатки феодального авторитаризма, повсеместно утвердив царство республиканской свободы. «Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма»... вместо Демократии. «Коммунизм» так и остался призраком, а реальная потребность в республиканской демократии – не реализована. – Плачевный итог политэкономического невежества: «общественные эпидемии кризисов перепроизводства» были восприняты классиками марксизма как симптом несоответствия капиталистических производственных отношений имевшемуся на то время уровню производительных сил, с вытекающим отсюда выводом о необходимости низвержения капитализма. Пролетарские низы были дезориентированы, время упущено... А тем временем, начиная с 1880-х, территориальные амбиции «Второго Рейха» – только что воссоединившейся кайзеровской Германии с «железным канцлером» во главе – спровоцировали империалистическую лихорадку колониальной экспансии, которая в итоге и привела к Первой мировой.

Марксистские источники склонны взваливать вину на капитализм за империалистическую войну, дескать, «борьба за рынки сбыта, сырьевые ресурсы и т.д.». Вопрос: а не слишком ли большая цена издержек для капитализма, который, умея считать деньги, изо всех сил стремится к минимизации издержек?.. Заслуживает внимания в этой связи цитата В.И. Ленина из его знаменитой работы «Империализм, как высшая стадия капитализма»: «В эпоху наибольшего процветания свободной конкуренции в Англии, в 1840-1860 годах, руководящие буржуазные политики ее были против колониальной политики, считали освобождение колоний, полное отделение их от Англии неизбежным и полезным делом».

Это «буржуазные политики» так считали, ибо...

Капитализм несовместим с империализмом.

Капитализм стремится к глобализации. – Вне территориальной экспансии. Ибо в условиях индустриального производства на первое место выходит человеческий интеллект, дающий куда более массированный прирост живого труда. Ценность количественного показателя рабочей силы уступает место ее качеству: интеллектуальная компонента живого труда вытесняет компоненту труда физического. А это гораздо более высокая производительность труда. Соответственно, для капиталистического государства теряет смысл борьба за численность трудоспособного населения путем территориальных приобретений. – В силу своей нерентабельности. Куда более эффективно заполучить прирост массы живого труда за счет повышения интеллектуального потенциала трудоспособных. Борьба за территорию, в итоге, сменяется борьбой за человеческие мозги. – За более высокий интеллект-потенциал рабочей силы. – Гораздо более масштабный прирост массы живого труда – равно прирост совокупного продукта и стоимости.

В то же время всеобщая интеллектуализация производительных сил диктует процесс их интеграции... сначала в национальных границах, а затем, вырвавшись за пределы этих границ, в региональном и, дальше, глобальном масштабе. Транснациональные интеграционно-производственные образования расползаются на весь мир. Капитализм интернационализируется сам по себе, объективно, в силу развития интеграционных процессов, без единого пушечного выстрела разрушая границы, размывая экономическую почву автаркических основ периферийного авторитаризма, низвергая и сметая его с исторической арены. Налицо демократическая глобализация. Таков ход эволюции объективно, казалось, был предрешен. Увы...

«Пока в конце июля не разразилась самая кровавая из исторических бурь, трудно было различить, где начинался Крупп или кончался Крезо... Финансовые фирмы почти всюду были англо-германскими, англо-французскими и англо-американскими; правления переплетались, филиалы и агенты имелись почти во всех больших городах Старого и Нового света. Гигантские компании и общества охотно принимали акционеров всех национальностей, не обращая внимания на дипломатические союзы. Национальность не являлась препятствием для деловых соглашений. Всему этому внезапно пришел конец... Но ни деловые люди, ни рабочий класс, надо полагать, не виновны в этом. Виновниками войны всюду считается небольшое число людей – императоры, государственные деятели, военные и философы», – с горечью писала лондонская “Экономист” в декабре 1914 года.

Формационной эволюции не суждено было восторжествовать как до, так и по итогам Первой мировой войны. А должно было бы... Ибо Февральская революция 1917г. в России и Ноябрьская революция 1918г. в Германии должны были навсегда покончить с авторитаризмом и стереть с лица Земли его остатки, открыв простор для глобальной демократизации. Естественный ход социального прогресса должен был восторжествовать... Произвольное, однако, вмешательство личности В.И. Ульянова (Ленина) в ход событий сорвало этот благотворный революционный процесс, перенаправив историческое развитие в еще более зловещее русло. «Валяющиеся на европейских мостовых короны» не остались неподобранными... Монархический авторитаризм уступил свой «трон» идейно-корпоративному (партийному) тоталитаризму: большевистскому и, как ответная защитная реакция на него, фашистскому. И вновь территориальная экспансия – Всемирный СССР и «Третий Рейх»... В итоге – Вторая мировая.

Казалось бы, с распадом социалистического лагеря и крушением Советского Союза канут в прошлое остатки авторитаризма и глобальная демократия, наконец, восторжествует. Увы... деградированная компартийная аристократия ловко мутировала в мафиозно-клановую автократию на почве вновь-таки, как и у средневековье, внеэкономически-узурпированной собственности. У постсоветской нуворишо-автократии одна-единственная «идея»: цепко ухватившись за власть, уберечь и приумножить ворованное, а используя ворованный ресурс, удержаться у власти. Налицо третье поколение авторитаризма на экономическом базисе воровского фальш-капитализма.

Итак... Вместо демократической глобализации и глобальной демократии, которая должна была восторжествовать еще в XIX веке, современная цивилизация пережила двойную мутацию авторитаризма (тоталитаризма), получив три его поколения:

1. До сих пор не изжитый феодальный монархо-династический авторитаризм на почве внеэкономически-узурпированной собственности на землю;

2. Идейно-корпоративный тоталитаризм на почве внеэкономически-узурпированной (экспроприированной) собственности партийной номенклатуры на все имеющиеся ресурсы;

3. Мафиозно-клановый авторитаризм на почве внеэкономически-узурпированной (ворованной) собственности нуворишей на доходные отрасли экономики.

Налицо сбой формационной эволюции общественного развития.

На сегодняшний день мы живем в условиях авторитарно-многополюсного мира. Современный мир кишит авторитаризмом. Здесь представлены все поколения, весь «букет» авторитарных режимов: и сохранившиеся до сих пор монархические автократии наряду с идейно-партийными, и автократии олигархо-мафиозные.

Пережив две мировые войны, цивилизация стоит на пороге третьей...

Ибо не изжит средневековый инстинкт территориальной экспансии, продолжая делить глобальный мир на зоны влияния, побуждая к агрессии и аннексиям. Рано или поздно такая политика грозит привести к глобальной катастрофе.

В таком вот мире мы живем. – Аномальном.

Что может в таких условиях Зерновалютный стандарт?..

Как первый шаг... Введение WES-стандарта прямо сейчас (гипотетически представим такой вариант) резко обвалит цену золота на мировых рынках до уровня его реальной стоимости, что больно ударит по некоторым мега-автократиям, лихорадочно на данный момент накапливающих золото своих ЗВР. Это как прикладная задача-минимум.

Следующим шагом должно быть решение упомянутого выше комплекса финансово-экономических проблем. Прежде всего, преодоление долговой пропасти от разнузданной кредитно-денежной эмиссии, приведшей к избытку необеспеченной долларовой массы в глобальной экономике. Кредитно-перекредитованная «долговая экономика» зашла в тупик. Снижать процентную ставку дальше некуда, а продолжать политику «количественного смягчения» – безумие. WES-стандарт мог бы «связать» долларовую массу, временно, до восстановления денежно-стоимостного паритета. А он непременно наступит, ибо наращивание массы живого = овеществленного труда неотвратимо. Надежда на технологический прорыв в экономике. Долговые же обязательства реструктуризировать на основе нового валютного стандарта.

Зерновалютный стандарт должен послужить делу глобальной демократии и демократической глобализации для низвержения, наконец, стоящих на пути прогресса авторитарных пережитков дикого средневековья. Сделать так, чтобы WES-система посодействовала экономическому оздоровлению и экономической консолидации (интеграции) стран Западной демократии перед лицом Восточного деспотизма. Здесь у Запада есть бесспорное преимущество над Востоком, ибо автаркия авторитарных режимом исключает их экономическую консолидацию. Тогда как республиканская демократия, напротив, – тому способствует. И этим преимуществом следует воспользоваться на пути формирования свободно-демократического социума моноцелостного (не однополярного, а именно моноцелостного) мира.

Уничтожение архаических пережитков авторитаризма означает государственно-политическую надстройку привести в соответствие с современным экономическим базисом. Капиталистической системе экономических отношений должна соответствовать республиканская форма демократического правления. – Вне монополии капитала на власть. По большому счету, речь идет о возвращении формационной эволюции в нормальное русло своего естественного саморазвития. Зерновалютный стандарт этому только поспособствует.

WES-зона должна консолидировать экономику демократического Запада на единой интеграционной платформе, по максимуму изолировав автаркические образования авторитарного Востока, ограничив им доступ к системе международного разделения труда. Как это сделать – вопрос техники. А уж свой интеграционный союз азиатская автократия не создаст. Крушение хотя бы одного антидемократичного режима приведет к тотальному обрушению всего современного авторитаризма.

Тема открыта для исследования и дискуссий. Есть над чем поразмыслить...




ПОЛИТЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ МОНЕТАРИЗМА