ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ

Современные центробежные процессы деглобализации все больше внушают тревогу. Ибо многополярный мир уже дважды приводил к мировым войнам. Явится ли в этот раз глобальный апокалипсис роковой неизбежностью? – Сомнительно. Ведь интеграционные процессы в экономике объективно определяют магистральный вектор социального прогресса в направлении формирования моноцелостного мира, априори исключающего вероятность военных конфликтов. На этом фоне российская агрессия против Украины и формирование вокруг этой драмы двух полюсов мирового противостояния – оси автократического зла с одной стороны и мировой демократии с другой – воспринимается как цивилизационная аномалия: глобальный конфликт авторитарного империализма с демократической глобализацией, тирании со свободой, прошлого с будущим. В основе этого конфликта не просто случайные агрессивно-экспансивные прихоти автократов, а сбой формационной эволюции – несовместимость базиса и надстройки: экономический базис в глобальном пространстве ныне преимущественно модерно-капиталистический, а государственно-политическая надстройка кое-где еще остается авторитарно-архаичной. Вот первопричина длительной череды сознательно спровоцированных автократами глобальных катаклизмов, начиная с Первой мировой войны, – отчаянное противодействие агонизирующего авторитаризма мировым интеграционным процессам, размывающим экономическую подоснову автократических режимов, неся им неизбежную кончину. Проблема конфронтации авторитарного империализма с капиталистической глобализацией в фокусе данного исследования.

Цель статьи. – Дать целостное понимание глубинной сущности цивилизационного развития в направлении формирования моноцелостного в глобальном пространстве человеческого общества, показав на этом фоне противоестественную сущность современного авторитаризма с его агонизирующими потугами самоспасения методами военного противодействия глобализационным процессам. Именно с такой точки зрения следует рассматривать попытки мафиозно-авторитарной РФ военными средствами вырвать Украину из мировых интеграционных процессов, принудительно втянув ее в состав своей агонизирующей автократо-империи.

Метод исследования. – Материалистический подход к анализу социальной эволюции, включая современность, – метод исторического материализма.

Новизна исследования. – Впервые используется марксистский метод материалистического понимания исторических процессов в интересах капиталистической либерализации и торжества демократической глобализации. Надстройка государственно-политической власти в авторитарных странах должна быть приведена в соответствие с экономическим базисом современного капитализма путем демократизации и предоставления гражданских свобод.

Результат исследования. – Выявлена первопричина современного цивилизационного кризиса – сбой формационной эволюции: несовместимость в глобальном пространстве модерно-капиталистического базиса с остатками архаической надстройки в лице авторитарных режимов России и ее сателлитов как мутированного пережитка феодального средневековья.

Ключевые слова: исторический материализм, формационная концепция, социальная эволюция, экономическая интеграция, демократическая глобализация, автократическая автаркия.

Вступление. Вероломная агрессия РФ против Украины является проявление глубинного цивилизационного кризиса современности, ставшего следствием сбоя формационной эволюции глобального социума. Причина тому – дважды мутированный пережиток дикого средневековья в лице современного авторитаризма, этакий «динозавр» феодального прошлого, доживший, к сожалению, до наших дней. Этот автократический мутант вот уже более столетия, начиная с колониально-имперской лихорадки на рубеже ХІХ-ХХ веков, искажает формационную эволюцию, изнасиловав ее двумя мировыми войнами и угрожая третьей... Сто лет, как авторитаризм терроризирует человечество своими имперскими амбициями, свирепо противодействуя центростремительным тенденциям глобализационных процессов. Вместо моноцелостного (не однополярного «Pax Americana», а именно моноцелостного) мира, мы имеем мир многополярный, в котором ни одна глобальная проблема не может быть решена, начиная с экономических и вплоть до экологических. В аномальных условиях деглобализации и геоэкономической фрагментации даже самые лучшие макроэкономические программы и методы их реализации не в состоянии справиться с насущными на сегодняшний день проблемами. Ибо, если начать их решать правильно (например, преодолевать астрономический государственный долг за счет сокращения бюджетных расходов, а не очередных государственных заимствований), тут же «всплывут» другие проблемы, еще более серьезные, вплоть до острейших социально-экономических, социально-политических и военно-политических.

Двбы понять глубинные истоки и природу современной цивилизационной аномалии, следует (без эмоций, беспристрастно) обратить внимание на марксистскую методологию материалистической трактовки исторических процессов. Поскольку Маркс, при всех его мировоззренческих недостатках, ближе других приблизился к подлинному осознанию сущности социальной эволюции, заложив в ее основу материалистический фактор – объективный процесс экономического прогресса с учетом развития производительных сил. Другое дело, став на путь материалистического понимания истории, Маркс сразу (не успев до конца пройти этот путь познания) прибегнул к суггестации волюнтаристских настроений в массовом сознании: страстно призывал пролетариат, образно говоря, «как можно выше закачать рукава» для основательного переустройства человеческого общества, пренебрегая объективными законами социальной эволюции, бесцеремонно нарушая их. Но это уже на его совести. Теоретические наработки Маркса, тем не менее, заслуживают внимания. И нам следует на них максимально сосредоточиться, дабы понять сущность современных процессов.

.Цель статьи. – Основываясь на мировоззренческих началах материалистического понимания истории, дать целостную картину современного цивилизационного развития для осознания стоящих перед ним проблем и определения путей их преодоления. Речь идет, прежде всего, о губительных тенденциях деглобализации и геоэкономической фрагментации в современном мире. Соответствуют ли указанные тенденции магистральному вектору социальной эволюции, происходят ли они в русле естественных трансформаций глобального социума или же вопреки им? Эти вопросы требуют ответа. Определение истоков деглобализационных процессов, их движущих сил и угроз, которые они представляют, – такова цель исследования.

Метод исследования. Авторство концепции исторического материализма принадлежит Марксу. В этом бесспорна заслуга классика, если не брать во внимание его абсурдную идею «научного коммунизма». Марксистские фантазии «царства свободы светлого коммунистического будущего всего человечества», однако, вне рамок рассматриваемой проблематики. В фокусе нашего внимания процесс эволюции экономических отношений с соответствующей государственно-политической надстройкой в ходе развития производительных сил. Именно этот фактор определяет магистральный вектор социального прогресса: историческое продвижение от одной общественно-экономической формации к другой в определенной последовательности. Теоретическое наследие Маркса, однако, страдает определенными пробелами, что крайне искажает понимание стадийной эволюции общества. Учитывая изъяны формационного подхода к пониманию исторических процессов, следует, в первую очередь, устранить его концептуальные недостатки.

Прежде всего, о базовых категориях формационной концепции:

1. Производительные силы – сообщество людей (социум) с орудиями труда в своих руках.

2. Производственные отношения – система экономических отношений (они же экономический базис) с определенной формой собственности на средства производства в их основе и формой привлечения рабочей силы к труду владельцами таких средств.

3. Надстройка – государственно-политическое устройство.

Согласно формационной концепции, уровень развития производительных сил определяет систему экономических отношений, а те, как базис, формируют соответствующую надстройку государственно-политической власти, главным предназначением которой является сохранение существующей системы общественных отношений в своей целостности как общественно-экономической формации. Ключевым фактором социальной эволюции есть развитие производительных сил. Что они собой представляют?

Прежде всего следует уточнить: производительные силы не просто примитивный набор составляющих элементов – человеческих личностей плюс средства производства, а именно определенная на каждом историческом этапе трудовая сплоченность людей в материальной сфере своей деятельности. При этом средства производства никакая не сила. Производительная сила это человек (орудующий средствами производства) – производитель материальных благ. И не столько руки/ноги человека, а его голова. А в голове два компонента: интеллект и мотивация. Учитывая, что человек есть особь социальная, речь идет о человеческом сообществе с его интеллектуальным уровнем и мотивацией к труду. То есть коллективный интеллект и мотивация – суть производительной силы общества. Фиксация этого постулата есть первый шаг к устранению пробелов традиционной версии формационной концепции общественного развития.

Итак, производительные силы представляют собой определенное сообщество людей – социум – со своим интеллектуальным потенциалом, мотивацией к труду и, разумеется, средствами производства в своих руках. Вопрос: что самое существенное в эволюции такого сообщества? Прежде всего, обращает на себя внимание историческая трансформация интеграционной архитектуры социума: от разобщенных родоплеменных общин с их крайне примитивными средствами производства в древнейшие времена до ныне устремленного в будущее формирования глобал-социального монолита на базе высокотехнологичного производства. Налицо интеграция производительных сил, определяемая уровнем технической оснащенности производственных мощностей: какой технический уровень орудий труда – такова, соответственно, степень сплоченности людей в производстве материальных благ. Чем выше технический уровень – тем шире и теснее сплоченность социума. Одно дело – деревянная соха, которую земледелец может изготовить самостоятельно и хозяйствовать обособленно; совсем другое дело – современная сельхозтехника, изготовление которой требует привлечения сотен тысяч тружеников добывающей и обрабатывающей промышленности. Но не сам по себе технический уровень средств производства определяет интеграционную тенденцию развития, а создающий их человеческий интеллект. Следовательно, в основе интеграционного процесса интеллектуализация человеческого общества, которое, совершенствуя орудия труда и технологию производства, требует все более широкого и более тесного объединения своих трудовых усилий в сфере производства материальных благ. То есть развитие производительных сил – это, прежде всего, их интеллектуализация. Интеллектуализация социума, как производительной силы, диктует потребность его интеграции. Именно интеллектуализация общества, понуждая его к сплочению в сфере материального производства, привела нас к современному ринку. Вернее, интеграция на почве общественного разделения труда сформировала рынок.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИЯ → ИНТЕГРАЦИЯ → РЫНОК

Эволюционный процесс «интеллектуализация производительных сил → экономическая интеграция → рынок», вырвав цивилизацию из мрака феодального средневековья, привел нас к капитализму, а вместе с ним к свободе и демократии. По сути, этот процесс объективно определил магистральный вектор исторического прогресса.

Общность людей в сфере материального производства, как видим, имеет тенденцию к усилению. Такая тенденция развивается как вширь – территориально, так и вглубь – непосредственное кооперирование труда, с одной стороны, и общественное разделение труда, – с другой. Именно на почве интеграции производительных сил возник рынок с его товарно-денежным обращением и стремительная корпоратизация производства – возникновение отраслевых пирамид, на вершине которых производитель конечного продукта, а под ним конусообразная структура поставщиков средств производства: орудий труда и сырьевых материалов. Как результат – втягивание все новых регионов в развивающийся рынок вплоть до его полной глобализации и корпоративное объединение тружеников в ходе концентрации производства вплоть до образования современных транснациональных компаний. Налицо растущее в ходе истории сплочение составляющих элементов производительных сил – производителей материальных благ в общность, которая все больше расширяется и усиливается на почве постоянно совершенствуемых средств и технологии производства. Такова интеграция производительных сил.

Таким образом, производительные силы, находясь в процессе интеграции, неуклонно каждый раз подымаются на все более высокий уровень сплоченности людей в сфере производства: от изолированных первобытных мини-общин в доисторические времена к формированию социального глобал-монолита в будущем. Объединение человечества в мировой мега-монолит есть тенденция прогрессирующего в глобальном пространстве интеграционного процесса. Этот процесс в течение истории развивается в два этапа.

Первый этап. – Длительный процесс разложения распыленных в географическом пространстве родоплеменных общностей на индивидуальные производительные силы – совокупность единоличников, орудующих индивидуальными средствами производства. Образование огромной массы единоличных хозяйств, преимущественно занятых натуральным производством, кое-где вступающих в эпизодический продуктообмен между собой. Своего финала этот процесс, если брать европейскую цивилизацию, достиг в эпоху средневековья (в России остатки общинного уклада сохранялись до Столыпинской реформы и даже до большевистской коллективизации ХХ века).

Второй этап. – Стремительный процесс сплочения распыленной массы индивидуальных производительных сил на базе технической модернизации средств производства путем углубления разделения труда (следовательно, бурного развития товарно-денежных отношений) и его кооперирования (соответственно, – концентрации производства) в общественные, по своей сути, производительные силы. Таким образом, особенно в эпоху НТП, происходит процесс все более прогрессирующего сплочения социума как производителя материальных благ в глобал-монолитную производительную силу. Стартовал процесс с началом Промышленной революции XVIII века, продолжается поныне и устремлен в будущее.

И процесс разложения самоизолированных первобытных общин на рыхлую общность индивидуальных хозяйств, и, тем более, дальнейший процесс сплочения распыленной массы индивидуальных хозяйств в ходе укрупнения производства и углубления разделения труда в единую систему местного, национального, регионального, глобального хозяйства имеет в своей основе интеграцию производительных сил. В процессе интеграции производительные силы превращаются из общинных в индивидуальные и, далее, из индивидуальных в общественные. Налицо историческая в глобальном пространстве интеграционная последовательность общинной, индивидуальной и общественной архитектуры социума.

Итак, интеграция производительных сил объективно устремлена в четко определенное направление, имеет центростремительный алгоритм своего продвижения: от территориально рассеянных родовых общин на заре человечества до разветвленного сообщества единолично хозяйствующих субъектов, а далее, путем прогрессирующего сплочения этих субъектов, в гиперинтегрированный глобал-социальный монолит в будущем. Данный алгоритм сплочения человеческого общества в материальной сфере своей деятельности есть интеграционная характеристика производительных сил имеющая определенную целенаправленность своего развития. Вот именно эта «интеграционная характеристика» и формирует стадийную конфигурацию социальной эволюции, историческую поступь развития от одной общественно-экономической формации к другой в определенной последовательности. . Степень сплоченности людей в производстве определяет характер их экономических отношений – суть интеграционной версии формационной теории общественного развития, основной концепт ее реинкарнации. На нем основана авторская методика исследования.

Каким образом интеграционная характеристика производительных сил формирует систему экономических отношений и соответствующую государственно-политическую надстройку, а значит, – общественно-экономическую формацию в ходе социальной эволюции?

Инстинкт борьбы за выживание органически присущ человеческой натуре, и он присущ ей с самого начала существования человечества со времен пещерного человека. Главной направленностью борьбы за выживание испокон веков была, прежде всего, территориальная экспансия – борьба за землю, за место под солнцем. То есть приватизация жизненно важных ресурсов. Как только вынужденная сплоченность первобытной родовой общины перестает быть непременным условием ее убогого выживания, она сразу же распадается на индивидуально-хозяйствующие субъекты (семьи) с частной собственностью на имущество. Правда, в двух разновидностях такой собственности:

а) естественно (экономически) приобретенная частная собственность на средства производства – подспудно существующая;

б) принудительно (внеэкономически) узурпированная частная собственность на средства производства – доминирующая.

Вторая, принудительно приобретенная частная собственность (узурпированная собственность на землю, живность, здания, орудия труда, сырьевые ресурсы и т.п.), полностью подавляя первую, загнав ее в инкубационное состояние, безраздельно доминировала несколько тысячелетий, вплоть до Нового времени конца восемнадцатого века. Имея внеэкономические истоки происхождения, эта собственность, чтобы состояться, принося ее владельцам материальную отдачу, требовала принудительного привлечения рабочей силы в целях трудовой эксплуатации. В разных цивилизациях такое привлечение осуществлялось в самых жестоких формах по-разному. Однако (для европейской цивилизации, по крайней мере), характерным было некоторое ослабление методов принуждения в ходе исторического развития, начиная с античных времен до средневековья: от рабства к крепостничеству. Вдобавок к этому имела место тенденция к постепенному ограничению узурпированной собственности, вплоть до сужения таковой, преимущественно, к праву на земельные владения – феоду. Соответственно имели место сначала рабовладельческая, затем феодальная общественно-экономическая формация. Как промежуточное звено – колонат во времена упадка Римской империи: рабовладение в империи с большой вероятностью эволюционировало бы в рыночный феодализм и крепостническую мануфактуру, а впоследствии, возможно, в капитализм (при условии промышленного переворота), если бы в то время не произошло нашествие варваров и великое переселение народов, повлекшее цивилизационный провал Европы во мрак средневековья на целое тысячелетие, вплоть до начала эпохи Возрождения. Тем не менее, последовательность смягчающих форм эксплуатации является неоспоримым фактом, и он объясняется постепенным усилением взаимной сплоченности людей в производстве ввиду развития, пусть вяло, но интеграционных процессов на том этапе. Сама по себе экономическая интеграция означает растущую взаимосплоченность людей в производственных процессах, следовательно, растущую их зависимость от средств производства, которые всегда имеют общественное отношение, несмотря на то, что находятся в частных руках. По мере усиления экономической зависимости эксплуатируемых от владельцев основных средств производства соответственно ослабевали методы насильственно-правового подчинения эксплуатируемых эксплуататорами. – Рабство сменилось закрепощением. Необходимость крайних форм принуждения постепенно отпадала.

А как же государственно-политическая надстройка в эту эпоху?

Внеэкономическая узурпация природных ресурсов и средств производства, насильственное порабощение эксплуатируемых и принудительное содержание их в рабстве и крепостной зависимости, в конце концов, силовое подавление социального возмущения угнетенных требовали авторитарной системы правления. С момента распада первобытной общины и вплоть до Великой французской революции авторитаризм – сначала рабовладельческий, затем феодальный – свирепствовал везде и всюду без исключений. Принцип территориальной экспансии был доминирующим условием экономического выживания автократических структур существующих в то время формаций: выживал тот, кто добивался лучших успехов в захвате земельных пространств с как можно большей численностью верноподданных. Отсюда бесконечные войны за передел территорий, борьба за земельные, человеческие и природные ресурсы что в античные времена, что в средневековье. Авторитаризм и война – нераздельны.

Объективный процесс социальной эволюции, однако, неумолим. Развитие рынка на почве общественного разделения труда в ходе нарастающей интеграции производительных сил и превращение натурального производства в мелкотоварное во времена позднего средневековья коренным образом меняет мотивацию борьбы за выживание. Принцип территориальной экспансии и насильственной узурпации собственности начинает уступать принципу трудового (экономического) накопления частной собственности. Теперь лучшие шансы экономически выжить приобретает тот, кто способен изготовить как можно больший прибавочный продукт и максимальную часть его направить обратно в расширенное воспроизводство. А здесь требуется не сила и агрессия, а интеллект и труд. Экономически приобретенная частная собственность индивидуальных производителей, тысячелетиями находившаяся в подавленном инкубационном состоянии, в рыночных условиях начинает постепенно «просыпаться» после многовековой спячки. Мелкотоварное производство все больше кооперируется, все чаще перерастая в мануфактурное производство с использованием сперва принудительного, а затем вольнонаемного труда. Соответственно, трансформируется социальная структура общества. «Из крепостных средневековья вышло свободное население первых городов; из этого состояния горожан развились первые элементы буржуазии» (К. Маркс).

Промышленная революция второй половины XVIII века, как интеллектуальный прорыв в развитии производительных сил, окончательно пробуждает мелкотоварное производство. До сих пор подспудно существовавшая индивидуально-нажитая собственность частных товаропроизводителей, стремительно наращиваясь, вырывается из пут феодально-узурпированной собственности и превосходит ее... Безудержное стремление к накоплению капитала (ценой рекапитализации прибыли), как единственно возможному способу экономического выживания, стремительно взращивает частнокапиталистическую собственность. «Буржуазия не может существовать, не совершая переворотов в средствах производства... Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и грандиозные производительные силы, чем все предыдущие поколения вместе взятые», – справедливо замечает К. Маркс. «Тайна» грандиозного роста масштабов производства и, как следствие, массированного самовозрастания капитала кроется в особенностях эксплуатации наемного труда рабочих, открывшихся с внедрением в производство машинно-технических орудий труда. Покупая единицу рабочей силы наемного рабочего, капиталист эксплуатирует множественный труд условных единиц рабочей силы этого рабочего на машинном оборудовании, присваивая таким образом все большую массу прибавочной стоимости. И чем совершеннее машинное производство, тем выше, по Марксу, норма эксплуатации вольнонаемного труда (m/v), соответственно, выше норма предпринимательской прибыли (m/c+v). Отсюда органически присущее для капитализма стремление к технической модернизации производства. Поскольку мотивацией капиталистического бизнеса является неистовая конкурентная борьба за экономическое выживание в рыночных условиях путем накопления капитала, то, соответственно, как можно большая часть увеличивающейся прибавочной стоимости реинвестируется в производство. Вот где истоки экономического чуда, которое «создала буржуазия менее чем за сто лет своего классового владычества». А вслед за экономическим чудом и социальный прогресс: капитализм окончательно разрушает внеэкономически узурпированную собственность на землю, а вместе с ней устраняет крепостную форму принуждения к труду. Феодализм уступает место капиталистической системе, базирующейся на экономически приобретенной собственности на средства производства и эксплуатации вольнонаемного труда. Эта экономическая система развивается по сей день.

Итак, что получилось, какую трансформацию пережила социальная эволюция?

«Менее чем за столетие» произошел самый масштабный за всю историю человечества социальный переворот: внеэкономически узурпированная частная собственность, тысячелетиями со времен распада первобытных общин паразитировавшая на почве натурального производства, была вытеснена экономически нажитой частной собственностью, стремительно возросшей в условиях рынка. Соответственно, принудительная форма эксплуатации уступила место вольнонаемной форме эксплуатации. Глубинная причина тому – процесс интеграции производительных сил, который, сформировав рынок на базе общественного разделения труда, привел к превращению натурального производства в товарное, таким образом породив капитализм.

Что происходит в это время с надстройкой? – Революция. С исторической арены начинают сметаться династические монархии. Авторитаризм сменяется республиканской демократией, деспотия – свободой. Ибо... Отныне нет необходимости в насильственной узурпации средств производства: накопление капитала путем эксплуатации наемного труда и рекапитализации прибавочной стоимости значительно более эффективный способ приумножения частной собственности, чем принудительная барщина и оброк (земельная рента). Отныне нет нужды в насильственном принуждении к труду: разорившийся товаропроизводитель сам придет к капиталисту и предложит свои рабочие руки за вознаграждение частью производимого продукта в денежном эквиваленте. Теперь нет нужды в территориальной экспансии, она слишком затратная: снаряжать экспедиционные корпуса, содержать колониальные администрации... - Зачем? Если путем свободного товарообмена у туземцев можно приобрести что угодно, особо не заморачиваясь их внутренними проблемами. «Колонии – это мельничные жернова на нашей шее», – утверждал премьер-министр крупнейшей в мире Британской колониальной империи Б. Дизраэли в середине XIX века.

Капитализму не нужны государственные границы. «Буржуазия быстрым усовершенствованием орудий производства и облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации. Дешевые цены ее товаров – вот та тяжелая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и борется с ненавистью варваров к иностранцам», – писал Маркс. Буржуазии нужен свободный «полет» капитала во все уголки Земного шара в погоне за высшей нормой прибыли, туда, где на данный момент «процент» выше: сегодня здесь, завтра там, послезавтра еще где-то... «Потребность в постоянном сбыте продуктов гонит буржуазию по всему земному шару. Повсюду она должна внедриться, повсюду устроиться, повсюду установить связи». Капитал устремляется туда, где покой и гарантия его неприкосновенности. Капитализм не в восторге от межнациональной разобщенности и вражды, потому как они препятствуют мировой торговле и свободному перемещению капиталов за пределы национальных границ, а в дальнейшем – расползанию на весь мир транснациональных компаний. «Буржуазия путём эксплуатации мирового рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К большому сожалению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву». Таким образом реакционеры лишаются экономической основы узурпации власти. Отныне настежь открываются ворота для демократической глобализации. А в глобализированном мире, в условиях повсеместного торжества республиканской демократии, нет места войнам на межгосударственном уровне.

В то же время, определенную эволюцию претерпевает частнокапиталистическая собственность. Концентрация производства на базе прогрессирующей интеграции производительных сил приводит, с одной стороны, к централизации (монополизации) капиталистической собственности, правда, с физическим отчуждением владельцев от их же собственных средств производства: фабрик, заводов, рудников, пароходов. А с другой – к своеобразной «диффузии» (распыления) этой же собственности в общественной среде с учетом растущего акционирования бизнеса, что означает пускай формальное, но приобщение простого люда к собственности на средства производства и реального доступа к какой-то частице предпринимательской прибыли. Налицо две противоположно-встречные тенденции трансформационного преобразования капиталистической собственности с растущим в перспективе преимуществом второй тенденции над первой, а в итоге – к «размыванию» частнокапиталистической собственности как таковой. Частная собственность «растворяется» в интеграционной среде, учитывая физическое отчуждение собственников от средств производства и коммерческое приобщение к этим средствам рядовых граждан. То есть происходит процесс постепенного, по сути, обобществления собственности на средства производства по мере усиления концентрации производства, обретения им общественного характера. Собственность на средства производства таким образом приводится в соответствие с общественной сущностью производительных сил, которая формируется в ходе их постоянной интеграции. – Не путь ли к социальному прогрессу?

Такова объективная тенденция социальной эволюции на базе развития интеграционных процессов в экономике. Какие, казалось бы, обнадеживающие перспективы на будущее...

К сожалению, цивилизации не суждено было пережить такую эволюцию.

Первая мировая война, а затем Вторая – в чем их истоки?

Истоки цивилизационной катастрофы столетней давности в сбое того времени формационной эволюции из-за несовместимости базиса и надстройки. Ибо в начале ХХ века оказалось, что экономический базис повсеместно уже этот, модерно-капиталистический, а государственно-политическая надстройка ряда стран все еще та, монархо-авторитарная – автократический пережиток феодального средневековья с его генетическим инстинктом территориальной экспансии. Во времена развернутой в глобальном пространстве интернационализации всего и вся с полной силой выразился агонизирующий оскал феодального империализма против капиталистической глобализации. Вот тут-то и рвануло... Пожар Первой мировой был зажжен монархо-автократической гидрой родственных династий Гогенцоллернов, Романовых, Габсбургов, Виндзоров... которые в порыве борьбы за собственное выживание ввергли мир в межимпериалистическую схватку за его территориальный передел. Под натиском лавины мировых интеграционных процессов, угрожавших разрушением экономических основ авторитаризма, и развертывания все более масштабного революционного движения европейские монархо-династии устремились к мировой войне.

Роковая неизбежность грандиозной катастрофы была изначально запрограммирована, о чем предостерегали некоторые выдающиеся в те времена мыслители. «Всемирную войну невиданного ранее масштаба, невиданной силы» предрек Ф. Энгельс еще в 1887г., имея в виду имперские замашки Пруссии-Германии, и даже заранее предсказал ее исход: «Опустошение Тридцатилетней войны, сжатое до трех лет, эпидемии, всеобщее одичание как войск, так и народных масс, вызванное нищетой, безнадежная путаница в торговле, промышленности и кредите; все это закончится всеобщим банкротством; крах старых государств и их рутинной государственной мудрости – крах такой, что короны дюжинами будут валяться мостовыми... Вот куда, господа короли и государственные мужи, привела ваша мудрость старую Европу!».

Как могло так случиться, что феодально-монархический архаизм дожил до ХХ века и привнес в него цивилизационную катастрофу?

Трагедия в том, что вовремя не был свергнут еще в XIX веке европейский монархо-авторитаризм и, как следствие, повсеместно не победила республиканская демократия. Свою роль здесь сыграл «Священный Союз» императоров во главе с «жандармом Европы» царской Россией (наследство наполеоновских войн), который беспощадно гасил очаги революционных брожений, в частности, подавил европейскую революцию 1848г. Да и марксизм, в то время идейно ориентировавший европейскую социал-демократию, объектом пролетарской ненависти определил капитализм, вместо того, чтобы пролетариату в союзе с буржуазией сперва свергнуть остатки феодального авторитаризма, повсеместно утвердив царство республиканской свободы. Увы... вместо реальной демократии умами пролетариата овладел «призрак коммунизма». Коммунизм так и остался призраком, а реальная потребность республиканской демократии осталась не реализована. – Печальный итог политэкономического несовершенства марксистской теории: вполне закономерное явление циклических «кризисов перепроизводства» было воспринято классиками марксизма как симптом несоответствия капиталистических производственных отношений уровню развития производительных сил. Отсюда вывод о необходимости уничтожить капитализм, «экспроприировав экспроприаторов». Пролетарские низы были дезориентированы, время упущено. А тем временем, начиная с 1880-х, нарастают колониальные амбиции «Второго Рейха» – кайзеровской Германии, только что воссоединившейся под предводительством «железного канцлера». Согласно утверждению Дж. Гобсона: «Истинная империалистическая политика Германии начинается с 1884 года». Именно она спровоцировала империалистическую лихорадку, втянув в нее весь мир, что и привело в конечном итоге к Первой мировой.

Марксистские источники склонны сваливать вину за империалистическую войну на капитализм, дескать «борьба за рынки сбыта и сырьевые ресурсы». Вопрос: а не слишком ли высока цена затрат для капитализма, который, умея считать деньги, изо всех сил стремится к минимизации издержек? Даже вождь большевизма В.И. Ленин вынужден был признать: «В эпоху величайшего процветания свободной конкуренции в Англии, в 1840-1860 годах, руководящие буржуазные политики были против колониальной политики, считали освобождение колоний, полное отделение их от Англии неизбежным и полезным делом».

Буржуазные политики имели основания так считать, ибо капитализм несовместим с империализмом. Капитализм стремится к глобализации, не прибегая к насильственным методам территориальной экспансии (целесообразней подкупить местных племенных вождей для, например, доступа к сырьевым ресурсам). Ибо в условиях индустриального производства на первое место выходит человеческий интеллект, дающий куда более массированный прирост живого труда, соответственно, –материальных благ, нежели эксплуатация аннексированных территорий с огромной массой нищего и необразованного населения. Ценность количественного показателя рабочей силы уступает место ее качеству: интеллектуальная компонента живого труда вытесняет компонента труда физического. А это гораздо более высокая производительность труда. Следовательно, для капиталистического государства теряет смысл борьба за численный прирост населения путем территориальных приобретений. – Из-за своей нерентабельности. Куда эффективнее получить прирост массы живого = овеществленного труда за счет повышения интеллектуального потенциала работающих по найму. Борьба за территорию, в конце концов, уступает место борьбе за человеческие мозги, за высший интеллект-потенциал рабочей силы как более масштабный прирост массы живого труда, соответственно, прирост совокупного общественного продукта.

В то же время всеобщая интеллектуализация производительных сил диктует процесс их интеграции... сперва в национальных границах, а затем, вырвавшись за пределы этих границ, в региональном и, далее, глобальном масштабе. Транснациональные корпоративные образования расползаются по всему миру и заполняют его. Капитализм интернационализируется сам по себе с развитием интеграционных процессов, без единого пушечного выстрела разрушая границы, размывая экономическую подоснову автаркических остатков периферийного авторитаризма, сметая его с исторической арены. – Грядет торжество демократической глобализации. Таков ход эволюции объективно, казалось, был предрешен. К сожалению, социальная эволюция испытала насильственную деформацию со стороны агонизирующей монархо-автократии.

Формационной эволюции не суждено было реализовать себя как до, так и по итогам Мировой войны. А мало бы... Ибо Февральская революция 1917г. в России и Ноябрьская революция 1918г. в Германии должны были навсегда покончить с авторитаризмом и, стерев с лица Земли его остатки, открыть простор для демократической глобализации, в частности, реализации вожделенного в те времена проекта демократических Соединенных Штатов Европы. Естественный процесс социальной эволюции должен был восторжествовать. Однако, бесцеремонный волюнтаризм В.И. Ульянова (Ленина) – коварный удар в спину Февральской революции – сорвал этот благотворный революционный процесс, перенаправив ход исторических событий в русло еще более зловещего развития. «Короны на мостовых Европы» были ловко подобраны лукавыми авантюристами от разоренного экс-дворянства, охваченного сатанинской ненавистью к капитализму, лишившему его сословных привилегий, не нашедших себе места в новых реалиях постфеодальной жизни. – Этакий неофеодальный реванш на пролетарской почве под личиной «диктатуры пролетариата». Монархический авторитаризм уступил свой «трон» идейно-корпоративному (партийному) тоталитаризму: большевистскому и, как ответная защитная реакция на него, фашистскому. Европа плотно покрылась антикоммунистическими диктаторскими режимами, начиная с Венгрии 1919г. (диктатура Хорти): 7 августа 1920г. первый съезд НСДАП Гитлера в Германии; октябрь 1922г. – фашистский путч Муссолини в Италии; 30 января 1933г., триумфальный приход Гитлера к власти. Мир погрузился в состояние тоталитарной многополярности. И вновь территориальная экспансия – Всемирный СССР и Третий Рейх в противоборстве за очередной передел мира. В результате – Вторая мировая война, ставшая логическим продолжением Первой мировой.

Не победила демократическая глобализация и по итогам Второй мировой войны. На смену довоенной многополярности пришел биполярный мир с его «Холодной войной». Принудительно внедренная система противоестественных производственных отношений деградировала производительные силы стран социализма и привела их экономику к упадку. Просуществовав еще полвека, коммунистический проект сгинул.

Казалось бы, с распадом социалистического лагеря во главе с СССР уйдут в прошлое остатки авторитаризма и глобальная демократия, наконец-то, восторжествует. Цивилизационное развитие, как и следует, устремится в направлении моноцелостного мира на демократических началах, наступит фукуямовский «конец истории». Увы… На глазах разомлевшего от победы в «холодной войне» демократического Запада деградированная компартийная аристократия, воспользовавшись моментом, ловко мутировала в мафиозно-клановую автократию на почве опять же, как и в средневековье, внеэкономически узурпированной собственности на средства производства. На экономическом базисе воровского фальш-капитализма тут же проросла нуворишо-автократическая надстройка – третье на этот раз поколение авторитаризма, главным идейным мотивом которого является накопление ворованного, а используя награбленный ресурс, удержаться у власти.

Итак, подытожим. Грандиознейший за всю историю человечества социальный переворот, начавшийся с Великой французской революции, не дошел до своего логического завершения – не увенчался победой демократической глобализации. Вместо глобальной демократизации, которая должна была восторжествовать еще в XIX веке, современная цивилизация пережила двойную мутацию авторитаризма-тоталитаризма, получив три его поколения:

1. До сих пор еще здравствующий монархо-династический авторитаризм на почве внеэкономически узурпированной собственности на землю и недра;

2. Идейно-корпоративный тоталитаризм на почве узурпированной (экспроприированной) партноменклатурой собственности на все имеющиеся ресурсы;

3. Мафиозно-клановый авторитаризм на почве внеэкономически узурпированной (ворованной) собственности нуворишей на доходные отрасли экономики.

На данный момент мы живем в условиях авторитарно-мультиполярного мира. Современный мир кишит авторитаризмом. Здесь представлены все поколения, весь спектр авторитарных режимов: и монархические автократии (Ближнего востока, прежде всего) наряду с партийными автократиями (Китая, КНДР, Кубы, особняком – теократический Иран), и олигархо-мафиозные автократии России и ее постсоветских сателлитов. Объединяющим моментом для них является патологическая ненависть к глобализации и страх перед ней, ибо глобал-интеграционные процессы вымывают экономическую почву автократической власти. Отсюда геополитический изоляционизм авторитарных режимов, их устремленность к автаркии, с одной стороны, а с другой, – унаследованный от феодальных предков средневековый инстинкт территориальной экспансии. И то, и другое ради политического выживания автократического архаизма в условиях глобализации методами милитарного шантажа и агрессии. Отсюда разделение мира на зоны влияния – деглобализация, геополитическая фрагментация, формирование многополярности. На наших глазах происходит предсмертный ренессанс империализма. Российская агрессия против Украины – это военный акт неоавторитарного реванша, эдакий агонизирующий, как и столетие назад, оскал автократического империализма против демократической глобализации.

Нынешнее противодействие глобализационным процессам на фоне растущей территориальной экспансии современного авторитаризма слишком напоминает ситуацию в канун Первой мировой войны. История повторяется на той же формационно искаженной почве несовместимости базиса и надстройки: на данный момент базис повсеместно модерно-капиталистический, в то время как надстройка кое-где все еще та – авторитарно-архаическая. Снова, как и тогда, империализм против глобализации. Сбой формационной эволюции общественного развития продолжается. Пережив две мировые войны, цивилизация стоит на пороге третьей. Что дальше?

Ответ побуждает вернуться к формационной концепции общественного развития и обратить внимание на интеграционную характеристику производительных сил. Что она нам прогнозирует? Нравится кому-то или не нравится, хочется или нет, процесс экономической интеграции объективно обусловлен развитием производительных сил вне зависимости от общественного сознания, настроений и воли. Следовательно, – неотвратим. Объективный процесс формирования моноцелостного мира на почве глобальной экономической интеграции неумолим, как неумолимый в его основе научно-технический прогресс, инстинктивно продиктованный борьбой социума за лучшие условия своего выживания в этом мире. И вообще: живая природа, неотъемлемой составной частью которой является социум, никак не может развиваться во вред себе, на самоуничтожение. Устремленность к выживанию любой популяции, в т.ч. человеческой, как биологического вида есть непреложный закон природы. Человечество склонно все теснее сплачиваться в монолитное в глобальном пространстве демократическое мегасообщество как цивилизационное состояние самосохранения. По крайней мере, такова объективная тенденция социальной эволюции на основе интеграционных процессов в экономике. В мирных условиях никаким авторитарным антиглобалистам этот объективный процесс не преодолеть и за высокими барьерами своих автаркий не уберечься. Лавина интеграционных процессов неизбежно сметет авторитаризм с исторической арены. Это однозначно. Но не стоит расслабляться. Противодействующие ныне дезинтеграционные процессы зашли слишком далеко. Сейчас цивилизованный мир, сознавая вектор эволюционного развития современности и стоящие перед ним угрозы, должен объединиться на единой экономической платформе, приобщив к ней Украину, перед лицом автократического реванша для преодоления современного цивилизационного кризиса.

Заключение. Итак, современные процессы деглобализации не случайность. Они являются аномальным следствием сбоя формационной эволюции глобального социума, учитывая несовместимость современного капиталистического базиса и архаично-авторитарной надстройки, искажающей естественный ход исторического развития вот уже более столетия. Следовательно, процессы геоэкономической фрагментации в своей основе являются патогенными, происходящими вопреки объективным тенденциям общественного развития, продиктованным интеграционными процессами в направлении формирования моноцелостного мира – глобализации. Центростремительным тенденциям мирового развития препятствуют авторитарные режимы России и ее сателлитов как автократические пережитки дикого средневековья, которые, к сожалению, дожили до наших времен, поставив цивилизацию на грань апокалипсиса. Надежды возлагаются на Украину, на ее способность выстоять против российской агрессии при поддержке коалиции цивилизованных стран. На кону стоит победа демократической глобализации над авторитарным империализмом.

1. Маркс К., Енгельс Ф. Маніфест Комуністичної партії. 1848. Marxists. URL: https://www.marxists.org/ukrainian/marx-engels/1848/manifesto/index.htm (дата звернення: 31.12.2025).

2. Engels F. The Origin of the Family, Private Property and the State. 1884. Marxists. URL: https://www.marxists.org/archive/marx/works/1884/origin-family/index.htm (дата звернення: 31.12.2025).

3. Stembridge S.R. Disraeli and the Millstones. Cambridge. 2024. DOI: https://doi.org/10.1086/385513 (дата звернення: 31.12.2025).

4. Engels F. Introduction to Borkheimкс. 1887. Marxists. URL: https://www.marxists.org/archive/marx/works/1887/12/15.htm (дата звернення: 31.12.2025).

5. Hobson J . Imperialism. George Allen & Unwin LTD. Part 1, P. 19. 1902. URL: http://digamo.free.fr/hobson2.pdf (дата звернення: 31.12.2025).

6. Lenin V.I. Imperialism, the Highest Stage of Capitalism. 1916. Marxists. URL: https://www.marxists.org/archive/lenin/works/1916/imp-hsc/ch06.htm (дата звернення: 31.12.2025).

7. Hugo V. Speeches at the Peace Congress in Paris (1849). Trove. URL: https://trove.nla.gov.au/newspaper/article/12914658 (дата звернення: 31.12.2025).

8. Berdyaev N. The Origins and Meaning of Russian Communism. 1937. Books.google. URL: https://books.google.lk/books?id=yDQ9swEACAAJ&printsec=copyright#v=onepage&q&f=false (дата звернення: 31.12.2025).

9. Fukuyama F. The End of History? Pages.ucsd. 1990. URL: https://pages.ucsd.edu/~bslantchev/courses/pdf/Fukuyama%20-%20End%20of%20History.pdf (дата звернення: 31.12.2025).

10. Aiyar S., Chen J., Ebeke C.H. Geoeconomic Fragmentation and the Future of Multilateralism. 2023. IMF. URL: https://www.imf.org/en/Publications/Staff-Discussion-Notes/Issues/2023/01/11/ (дата звернення: 31.12.2025).